А сало русское едят

16.05.2013

Когда речь идет о развитии банковских информационных технологий, большинство российских банков почти всегда принимает решение о приобретении IT-разработок под лозунгом «покупай отечественное!». А российские вендоры, оседлавшие банковского конька по автоматизации отчетности, почти не чувствуют конкуренции со стороны транснациональных компаний-разработчиков. Тем не менее, зарубежные поставщики IT-решений для банков снова проявляют интерес к российскому рынку. Останутся ли банки в патриотах или станут поддерживать импорт?

Гужевая повозка против гоночного автомобиля

Лидеры российского рынка автоматизированных банковских систем спокойны: они в последние десять лет как рабы на галерах трудились над качеством своих разработок и успешно догнали зарубежных коллег во всех «точках отставания». Наши IT для банков тоже теперь безопасны, производительны, масштабируемы, функциональны и умеют работать в режиме 24х7. А главное их конкурентное преимущество – симпатичная цена и умение генерить отчетность в соответствии с требованиями регулятора, которые способны меняться со скоростью стеклышек в калейдоскопе.

«За редким исключением, западные системы до сих пор не адаптированы для наших реалий. Да и настроить российские АБС под стандарты и методологию международной отчетности намного проще, чем «научить» западные. Сложность и стоимость адаптации под перманентно меняющееся законодательство не позволяют средним и небольшим банкам ориентироваться на иностранные банковские системы. Даже в крупных банках из них прижились единицы в основном в качестве машины транзакций, окруженные целым сонмом модулей от различных поставщиков», – комментирует ситуацию вице-президент компании «Инверсия» Дмитрий Макарычев.

Директор по развитию бизнеса компании «Диасофт» Роман Стятюгин также не видит конкуренции со стороны западных IТ-систем в части функционала core-banking. По его оценкам, проекты по внедрению западных АБС единичны и чаще всего ведутся в «дочках» иностранных банков, которые имеют единый корпоративный стандарт для всех стран присутствия. «Практика показывает, что в 99% случаев запуск и развитие банка в России на базе западной АБС значительно дольше и дороже», – констатирует эксперт.

Директор IT-департамента ДжиИ Мани банка Татьяна Архарова подтверждает, что «дочки» предпочитают импорт и говорит о том, что российский вендоры не готовы на равных конкурировать с транснациональными корпорациями. Как представителя иностранного банка, ее не удовлетворяет технологическая зрелость и уровень процессов, связанных с предоставлением услуг клиентам. «Стоит отметить, что российские компании занимают весомую нишу рынка приложений, так как лучше адаптированы под особенности учетной политики Банка России и требования других государственных органов», – признает Архарова.

«В большинстве случаев непосредственными поставщиками IT-решений и услуг выступают именно российские компании. При этом в качестве программных платформ могут применяться продукты зарубежных производителей. Есть очень хорошие продукты российских вендоров, которые успешно конкурируют со своими зарубежными аналогами. Происходит это за счет того, что заказчики доверяют специалистам, которые лучше разбираются в реалиях отечественного рынка, в специфике работы российских банков и могут предложить оптимальное решение», – говорит директор по операционной деятельности и технологическому развитию компании «Неофлекс» Елена Лукутина.

По словам заместителя генерального директора по развитию бизнеса компании Intersoft Lab Юлии Амириди, доля проектов, реализованных на платформах российской разработки в общем числе контрактов более чем в 2,5 раза превышает долю проектов на платформах от иностранных вендоров. «Несмотря на то что мы уже почти десять лет наблюдаем постоянный рост доли ВРМ-проектов с применением программного обеспечения транснациональных корпораций, примерное соотношение контрактов на поставку ВРМ-решений иностранной и отечественной разработки в российские банки составляет 28 % : 72 %», – приводит статистику эксперт.

Коммерческий директор компании Epam Systems Юрий Овчаренко говорит о конкурентоспособности, рассматривая ее исключительно в практике применения того или иного решения. «Если из пункта А в пункт Б из-за отсутствия дорог лучше добираться на гужевой повозке, то выбор будет сделан именно в пользу повозки, а не гоночного родстера. Хотя в чистой теории он предпочтительнее повозки», – привел образное сравнение представитель транснациональной компании-вендора.

Итак, российские поставщики пока думают, что выигрывают основной забег. Тем не менее, банкиры в определенных случаях ставят на заморских лошадей. Эксперты отмечают, что обычно интерес к западным вендорам появляется у тех банков, которые хотят «продаться» западным инвесторам. И полагают, что «навороченная» импортная АБС – это их нематериальный актив. «Хотя последнее время и до иностранных инвесторов стало доходить, что российские АБС в России – это большой плюс, а импортные – большая головная боль и издержки», – комментирует Дмитрий Макарычев.

Роман Стятюгин признает, что позиции мировых поставщиков весьма сильны в тех рыночных нишах, где востребован международный опыт. К примеру, когда дело касается CRM-решений, систем документооборота, управления рисками, системы оценки заемщиков – добро пожаловать к западным вендорам. Хотя даже у этих продуктов есть менее дорогие российские системы-заменители. «Я бы не сказал, что российские вендоры конкурентоспособны только в части решений, автоматизирующих учет и отчетность. В России хорошие разработки для процессинга пластиковых карт, системы дистанционного обслуживания, BI-решения, системы безопасности, фронтальные решения», – приводит пример эксперт.

Предпочтения у банков таковы: если бюджет большой, то выбирается лучший продукт для решения конкретной задачи вне зависимости от «прописки» вендора. Малые банки поддерживают исключительно отечественного производителя.

«Большое значение имеет цена, так как в подавляющем большинстве случаев стоимость владения западными решениями существенно выше, чем российскими. По-прежнему существуют проблемы с оперативной доступностью необходимой экспертизы по западным решениям», – говорит первый заместитель генерального директора и руководитель направления «Финансовые институты» группа компаний Custis Сергей Тихомиров.

Директор по развитию бизнеса АМТ-груп Илья Митричев считает очень важным показателем гибкость вендора по отношению к запросам заказчика, открытость программного кода к изменениям, динамичность развития решения и считает, что по этим параметрам российские вендоры существенно опережают зарубежных. «По объему приобретаемого банками программного обеспечения лидируют зарубежные производители. В области разработок по индивидуальному заказу банков – однозначно российские вендоры», – говорит эксперт.

«Если необходимо стандартное решение, уже проверенное годами на других клиентах, тогда, скорее всего, выбор остановится на импортном решении. Если же есть необходимость реализовать совершенно новый функционал, тогда есть смысл воспользоваться услугами отечественных разработчиков. Их осталось совсем мало, но они способны составить ощутимую конкуренцию своим иностранным коллегам, ведь последние в погоне за прибылью не склонны идти на компромиссы. В то время как соотечественники, что называется, ближе к клиенту и лучше понимают его потребности, хотя и не всегда способны их полностью удовлетворить», – подтверждает эту мысль вице-президент по развитию бизнеса в банковском секторе группы компаний Maykor Шамиль Темир.

Банкиры тоже объясняют свою любовь к «русскому салу» исключительно его доступной ценой.

«Примеров успешного внедрения западных АБС немного, потому что для некрупного банка очень накладно быть эксклюзивным владельцем системы в стране и нести затраты на сопровождение. От этого банки собственно и уходили, переходя с самописных АБС на аутсорсинговые. Западные вендоры пытаются проводить адаптацию к российским реалиям, но это опять же ложится на себестоимость решения для банка. Если крупный российский поставщик АБС эти затраты может распределить на многих клиентов, то в случае с 1–2 внедрениями в России платят, соответственно, эти 1–2 клиента», – говорит начальник IT-департамента Росэнергобанка Леонид Белышков.

По оценкам эксперта, при выборе системы масштаба CRM, ERP, BPM предпочтение отдается импортной программе, имеющей российского партнера, который локализует и внедряет решение. Но если банк уже успешно работает с каким-то российским поставщиком, и в его линейке продуктов есть что-то похожее, то выбор будет сделан в пользу него. Ведь главный плюс здесь – русскоязычный интерфейс и служба поддержки, работающая почти всегда в одном часовом поясе с клиентом. И говорят эти ребята тоже на русском языке, и о цене с ними можно договориться, особенно если убедить, что продукт у них «сырой».

Переезд, пожар и потоп

Смена АБС – это нечто вроде катастрофы, сравнимой с переездом, потопом или пожаром. По каким причинам это происходит?

Директор банковского департамента компании R-Style Softlab Михаил Дробышевский называет самой распространенной причиной ситуацию, когда то что есть в «хозяйстве», начинает тормозить развитие новых направлений бизнеса. Особенно если банк решил выйти на розничный рынок – тогда нагрузка на систему чрезвычайно увеличивается, ведь объемы клиентских счетов и операций вырастают в разы.

«Сейчас для многих банков вопрос о развитии ИТ-платформы стоит остро. Есть объективные рыночные драйверы. Происходит слияние кредитных учреждений, переформатирование их организационной структуры, у банков появляются новые акционеры, многие исторически корпоративные банки утвердили бизнес-стратегию по развитию ритейла. Чтобы быть конкурентоспособными, банки очень серьезно задумываются об эффективности имеющихся технологий в части автоматизации продаж, о более активной работе с клиентами, о мобильных каналах продвижения своих продуктов, качественной аналитической обработке результатов своей деятельности и построении новых бизнес-моделей», – говорит Роман Стятюгин («Диасофт»).

«Замена АСБ целиком может быть обусловлена двумя причинами: серьезными проблемами во взаимоотношениях с подрядчиком или критичными технологическими рисками, связанными с отсталостью технологий. В большинстве же случаев банки стараются переходить к компонентной архитектуре: происходит внедрение новых решений, сопровождающееся выводом части функционала из существующих», – комментирует Сергей Тихомиров.

«Стандартные ситуации для смены банковской системы – слияния и поглощения, смена стратегии развития, внедрение новых продуктов и услуг, территориальное развитие сети. Такой проект занимает от года до 5 лет в зависимости от размера банка, продуктовых линеек и степени операционной активности. На данный момент большинство игроков «зажаты» с точки зрения инвестиций, и, учитывая неудачные примеры внедрения АБС за последние годы, IT-директора не спешат начинать крупные проекты со сроком окупаемости более 3 лет», – рассказала Татьяна Архарова (ДжиИ Мани банк).

Сегодня многие банки заявляют о сокращении IT-расходов и хотят купить лучшее решение, но подешевле. Некоторые вендоры считают, что АБС изначально должна быть «на вырост», дескать, это приносит банкам экономию и на закупках, и на внедрении. Желание вендоров продать сейчас и побольше можно понять, но прислушиваются ли банки?

«Банки редко берут систему «на вырост»: они задумываются о смене АБС, лишь столкнувшись с конкретной проблемой. Однако практика приобретения систем «с запасом» есть. Как правило, это случается, когда в банк приходит новая команда, либо обновляется топ-менеджмент, имеющий свои планы по развитию банка в целом», – говорит Михаил Дробышевский.

Некоторые разработчики принципиально не рекомендуют решения «на вырост» и считают, что продажа заведомо избыточного функционала – сигнал о том, что это просто работа «на хапок», а не на перспективу и долговременное партнерство.

«Такая покупка говорит об отсутствии понятной и прозрачной стратегии развития бизнеса, о желании акционеров охватить как можно больше областей бизнеса по принципу «где получится». Такой подход, на наш взгляд, не оптимален и излишне рискован. Мы несколько раз постараемся убедить клиента не приобретать лишний или избыточно мощный для него функционал: на этапе подготовки коммерческого предложения, на этапе подведения итогов обследования и даже на этапе внедрения пусть он лучше поменяет избыточный модуль на другой или даже откажется от его внедрения. Если бизнесу банка в дальнейшем понадобиться новый или более мощный функциональный модуль, то он его приобретет у нас (и скорее всего не один), а не у другого поставщика. Возможно, поэтому у нас нет незавершенных проектов внедрения и стабильно растущая клиентская база», – говорит Дмитрий Макарычев («Инверсия»).

Банкиры тоже умеют считать. «Покупать решения «на вырост» надо тогда, когда ты точно понимаешь свои точки роста. Тогда такое решение будет служить катализатором изменений. А покупать, не понимая того, где у банка потенциал — это пустая трата денег. Конечно, есть покупки по причине моды, статусности, но эти ситуации не имеют отношения к сухому экономическому расчету», – комментирует вице-президент, директор департамента операций, банковских и информационных технологий Уральского банка реконструкции и развития Юрий Миронов.

«Существует известная формула, что из фразы «быстро, качественно, дешево» надо вычеркнуть как минимум одно слово, тогда получится реальность, и тут каждый банк делает свой выбор на основании своих критериев. В показателях «быстро и качественно» лидерство скорее у глобальных иностранных компаний, в оставшихся двух комбинациях – «быстро и дешево» и «качественно и дешево» – выигрывают отечественные поставщики», – говорит Леонид Белышков (Росэнергобанк).

Хотя некоторые участники рынка все же не отрицают, что нужно думать о будущем. «Правильный выбор платформы на перспективу, грамотная организация работы по ее внедрению и развитию дают в конечном итоге повешение эффективности работы в целом и снижение расходов. Некоторые компании неправильно оценивают те или иные западные решения в части области их применения. Нередко систему сначала закупают, а потом выясняется, что для того, чтобы она заработала, ее надо очень серьезно доработать. Это ошибка выбора», – говорит директор по информационным технологиям банка «Возрождение» Алексей Иванов.

Большая стройка

Реальность сегодняшнего дня – банки отказываются от «монолитных решений» и переходят к компонентной архитектуре, и эксперты говорят, что это путь развития технологий на 10–15 лет. Кто займет больше места и принесет для этого больше «строительных кубиков» – российские или зарубежные вендоры? И готовы ли мировые поставщики менять свои продукты в угоду российским реалиям?

Здесь возникают споры. Роман Стятюгин считает, что такое развитие несет минимум рисков и предлагает считать растраты за инвестиции в будущее. «Монолитная» АБС стратегически мало кого устраивает. И это понятно. Компонентный подход к построению архитектуры позволяет выбирать лучшие в своем классе решения и не зависеть от одного поставщика. Такой подход обеспечивает быстрый запуск банковских продуктов за счет высокой скорости внедрения отдельных компонентов: заказчик платит только за самый необходимый функционал и быстрее начинает зарабатывать», – говорит эксперт.

«Есть минус – для банка такая архитектура по затратам на лицензию и внедрение сопоставима со стоимостью новой АБС. Также понадобятся значительные вложения в специалистов, которые смогут поддерживать работу компонентной архитектуры и каждой из систем. Выходит, банки получают множество плюсов и возможностей от внедрения подобных высокопроизводительных систем, но, с другой стороны, его расходы возрастают. Возможно, данная ситуация изменится со временем: чем больше продуктов будет разрабатываться в этой архитектуре, тем ниже будет их цена», – предполагает Михаил Дробышевский.

Елена Лукутина («Неофлекс») считает, что применение «кубиков» для строительства компонентной архитектуры нельзя сводить к соревнованию между российскими и зарубежными производителями. «У каждого банка есть определенные бизнес-задачи, именно от них и нужно отталкиваться. Свою роль как интегратора мы видим в том, чтобы предложить заказчику лучшие проектные практики и программные продукты, в наибольшей степени соответствующие поставленным задачам. Для решения одних оптимальны российские продукты, для других – зарубежные», – рассуждает Лукутина.

Шамиль Темир видит на рынке частые ситуации, когда front-office берется от одного поставщика, а back-office от другого. «Дальнейшее «дробление» – это противоположная монолитному решению крайность. Если монолит сложно адаптировать, но он работает более стабильно, то излишнее диверсифицированное решение проще подогнать под нужды насущные, но сложнее заставить быть устойчивым. Поэтому большинство банков, скорее, останутся в пределах золотой середины, выбирая отдельно back и front, но вряд ли будут вдаваться в дальнейшую детализацию», – комментирует эксперт.

«Чаще всего выбирается путь поэтапной миграции, на котором компонентная архитектура предоставляет более широкие возможности. Проблема состоит в том, что АБС, «построенных» на такой архитектуре, можно пересчитать по пальцам, и лидерами рынка они не являются», – высказывает сомнение Татьяна Архарова.

Эксперты не видят активных движений от западных вендоров в том, что касается адаптации разработок к «русскому характеру».

По мнению Алексея Иванова (банк «Возрождение»), если индивидуальный подход и используется, то касается лишь локализации системы под конкретного заказчика. А массового стремления к локализации у зарубежных поставщиков нет.

«Внедрение решений иностранных поставщиков в России – это высокие трансакционные издержки, усложнение интеграции и необходимость внедрения систем-сателлитов, обеспечивающих адаптацию решения к реалиям российского бухгалтерского учета. Все эти затраты в несколько раз увеличивают как стоимость проекта, так и затраты на его поддержку. В то же время, учитывая ограниченный спрос российского рынка на такие продукты, иностранные поставщики не заинтересованы в локализации решений. В результате конкурентные преимущества западных систем, такие как гибкость, модульность, производительность, сталкиваясь с реалиями местных требований, теряют свою привлекательность», – подтверждает эту позицию Татьяна Архарова.

«На практике такие доработки нередко оборачивались тем, что от самой системы фактически ничего не оставалось – весь код переписан, функционал переделан. Но сейчас ситуация меняется. Постепенно наш банковский сектор все больше вовлекается в мировую экономику, введены стандарты международной отчетности, планируется переход на BaselII. Бизнес-процессы банков приближаются к тем, которые заложены в западных АБС-ках. Соответственно, со временем внедрять такие решения будет относительно легче, и сами системы уже будут лучше соответствовать потребностям российских банков», – говорит Юрий Овчаренко, предрекая, что востребованность в западных АБС вырастет, и отечественным вендорам придется столкнуться с более серьезной конкуренцией.

Техническая наркомания

Чтобы не попасть в техническую зависимость от вендора, крупные банки готовы создавать собственные специализированные компании. Но поставщиков это не особенно беспокоит.

«При создании таких компаний зачастую делаются необдуманные действия на рынке, что приводит к колебаниям и необоснованным ожиданиям. Кроме этого, создание собственных компаний провоцирует коррупционные схемы. Если же компании создавались разумно, то никакого «смущения» нет. Такие компании закрывают бизнес-критические потребности банков, но никогда не смогут охватить полный спектр потребностей», – комментирует Илья Митричев (АМТ-груп).

Основной минус, который кроется в создания банками собственных IТ-компаний – «разогрев» рынка труда «айтишников». Зарплаты взлетают вверх, и другие компании вынуждены выделять дополнительные ресурсы, чтобы избежать потери ценных специалистов. К примеру, появление компании «Сбербанк-технологии» очень серьезно «пропылесосило» рынок труда, когда сотрудники переманивались большими зарплатами.

Пока госбанки-гиганты создают свои IT-компании, остальные участники рынка, наоборот, будут стараться передать многие технические процессы на аутсорсинг. И тот же Сбербанк, как выяснилось, этим не гнушается.

«Зачастую банки отказываются даже от персонала, который занимается сопровождением и развитием программных систем, и передают эти функции вендорам. Например, наша компания сотрудничает со Сбербанком, который имеет как собственную службу поддержки первого уровня, работающую с сервисом «Cбербанк ОнЛ@йн», так и поддержку второго уровня в лице нашей компании, а также ведет проект по аутсорсингу в финансовой группе «Лайф». Пробизнесбанк отказался от собственного штата IТ-персонала и оставил у себя только службу поддержки первого уровня. Однако отмечу, что эта модель, безусловно, предназначена для крупных банков, постоянно развивающихся и предлагающих новые услуги. Банкам, которые выполняют лишь расчетные функции в рамках промышленных холдингов, подобные проекты неинтересны», – приводит пример Михаил Дробышевский.

«Из общения с руководителями наших заказчиков мы понимаем, что зачастую их инициативы упираются в несовершенство или недостаточную гибкость существующей в банке инфраструктуры. Поэтому в ближайшие годы будет востребован аутсорсинг во всех его проявлениях. Аренда IТ-инфраструктуры, ее обслуживание и аутсорсинг прикладных систем целиком», – прогнозирует директор по работе с корпоративными заказчиками компании «Крок» Дмитрий Яковлев.

Апологеты компонентной архитектуры считают, что она вообще развязывает руки банкам и полностью избавляет от технологической зависимости от вендора.

«Банки признают, что готовы во многих случаях самостоятельно развивать существующий IT-ландшафт, но прорывные проекты, требующие глубокой и узкоспециализированной экспертизы, все-таки предпочтут осуществлять в сотрудничестве с компанией-интегратором. Тут нужны управленческие компетенции, позволяющие организовать проект так, чтобы банк получил необходимый результат в срок и с нужным качеством», – говорит Елена Лукутина.

Шамиль Темир вообще считает техническую зависимость от вендора психологической проблемой, точно так же, как и зависимость персонала от старых технологий. «Любой вендор будет пугать сложностями перехода на альтернативное решение – мол, придется перестраивать все бизнес-процессы, переучивать людей. Ничего страшного в этом нет. По мере роста компании, в том числе банка, должна происходить перенастройка бизнес-процессов, и это необходимо делать тем чаще, чем быстрее растет компания», – заявляет эксперт.

«Хороший подрядчик не заинтересован в шантаже заказчика или спекуляции на своем положении поставщика критически важных для банка приложений. Поскольку на самом деле это путь в никуда: в один прекрасный момент терпение заказчика может лопнуть, и он просто переманит к себе ключевых специалистов подрядчика, владеющих всей нужной экспертизой. Любой разумный вендор будет стараться всеми силами не допускать такой ситуации, поэтому тут вряд ли приходится говорить о какой-либо зависимости от него заказчика», – считает Юрий Овчаренко.

Как банки лечат «техническую наркоманию»?

«Проблема технической зависимости должна решаться на начальном этапе, еще при выборе АБС, анализом всех возможных рисков, подводных камней в договорах. Если эти вопросы в самом начале правильно решены, то технической зависимости не возникает: банк чувствует свою защищенность, поставщик – заинтересованность в дальнейшей поддержке», – комментирует Леонид Белышков.

«Мы для себя нашли следующий пусть решения: первый шаг – непрерывный контакт и постоянное развитие отношений с поставщиком, позволяющие нам как заказчику влиять на решения поставщика. Второй шаг – это уход от зависимости через миграцию систем на другие платформы. В большинстве ситуаций у нас есть план «B». Любой вендор, если он долгосрочный партнер, готов идти на уступки, когда он видит в них выгоду для своей компании. Тут главное – умение показать эту выгоду», – говорит Татьяна Архарова.

Рынок заказчика

Вендоры уже несколько лет говорят о том, что сейчас «рынок заказчика». Что просят банки? Смотрят ли они в IT-перспективу и что там видят? И способны ли вендоры предложить рынку «новый взгляд», новый вектор развития, как это было двадцать лет назад, когда все только начиналось в российской автоматизации, или работают исключительно на конъюнктуру?

«Именно заказчики формируют пул потребностей, которые с помощью своих решений пытаются удовлетворить поставщики IТ-решений. При этом поставщики могут идти по двум основным путям – выполнение заказных разработок или внедрение типовых решений (западных или российских). Мы взяли за основу готовые приложения Oracle и создали на их основе типовое решение для российских заказчиков. Результат – готовые и опробованные подходы к решению аналитических задач, которые используют как западный опыт вендора, так и собственный», – говорит руководитель направления Центра финансовых решений компании «РДТЕХ» Евгений Пустозёров.

Эксперты признают, что рынок двигают крупные банки. «Умение управлять информационной архитектурой и требования к IT-услугам у крупных банков сейчас выше, чем тот уровень, который могут предложить как российские, так и западные поставщики программного обеспечения. Чем на этот вызов ответят вендоры — покажет время», – комментирует Сергей Тихомиров.

«Такие проекты как «Сбербанк ОнЛ@йн», который является одним из лучших сервисов по дистанционному обслуживанию физических лиц, двигают рынок вперед. Очевидно, что вендору самому сложно предложить на рынке уникальное решение, которое сразу «разойдется» по клиентам. Но та же самая компонентная структура АБС родилась именно от потребностей клиентов. Как и везде в рыночной экономике, здесь возможно только совместное развитие: заказчики делают запрос, а вендоры подсказывают, как его лучше реализовать», – говорит Михаил Дробышевский.

Юрий Миронов («Уральский банк реконструкции и развития) утверждает, что сегодня банки ожидают от вендоров предложений по драйверам роста. Но при этом большинство производителей мыслят категориями экономии. И разрыв ожиданий происходит по этой причине. Многие банки сегодня налаживают контакты со start-up-сообществом, где они ищут новые идеи для роста, потому что крупные российские вендоры до того заматерели, что не хотят менять образ мыслей, их вполне устраивает рынок заказчика.

«Последние три–четыре года в рамках проводимых кредитными организациями открытых и закрытых тендеров у нас всего один–два серьезных конкурента. Раньше речь шла минимум о пяти, а на этапе первичного отбора – о десяти и более», – говорит Дмитрий Макарычев («Инверсия»), косвенно подтверждая мысль, что большая конкуренция остается двигателем прогресса.

«Нам всегда везло, и мы находили клиентов-новаторов, которые отзывались на наши технологические предложения для решения своих бизнес-задач. Сегодня к инновационным приложениям в портфеле «Неофлекс» можно отнести систему принятия кредитного решения, системы противодействия мошенничеству, а также «железную» интеграционную шину – аппаратно-программный комплекс, обеспечивающий высочайший уровень производительности», – говорит Елена Лукутина.

Банковские IТ-директора заявляют, что перед ними стоит задача поддержки 30–40% годового роста рынка банковских услуг при условии сохранения/минимизации доли затрат на технологии. Однако «нового взгляда» со стороны российских поставщиков нет. И за редким исключением их подход к работе направлен на удовлетворение текущих потребностей заказчика. Не попросишь – не сделают.

Источник

Возврат к списку